Кельтские мелодии и музыка для души: как Хидео Кодзима подбирает саундтрек для своих игр
Из разговора с самим разработчиком, основателем Low Roar и другими.
В своих аккаунтах в соцсетях Хидео Кодзима большую часть времени пишет не об играх, а о других медиа — фильмах, сериалах и музыке. Даже описание в профиле гласит: «На 70 процентов состою из кино». Потому и подход к выбору саундтрека у разработчика крайне щепетилен — к примеру, с основателем группы Low Roar Райаном Каразией (трек I'll Keep Coming) он вообще встречался лично.
Eurogamer пообщался с геймдизайнером и музыкантами, принявшими участие в его проектах. Пока разработчики блокбастеров вроде Gears или Call of Duty лицензируют популярные треки от Билли Айлиш или Metallica, Кодзима продолжает контролировать процесс лично.
По словам Кодзимы, он общается с творческими деятелями — будь то актёры, режиссёры, художники, музыканты, — потому что хочет «поддерживать с ними связь».
Мой выбор музыки всегда основан на доверии между мной и её автором. Естественная связь (strand), которая у меня с ними есть, позволяет нам сработаться.
Про Low Roar Кодзима узнал совершенно случайно — музыка играла по радио, когда разработчик находился в Исландии. После этого он сразу же приобрёл диск с альбомом и «слушал его на протяжении всего полёта обратно в Японию». А затем Каразия получил звонок от Sony.
Через некоторое время музыкант впервые встретился с геймдизайнером — по его словам, в одном из «шикарных ресторанов» в Лос-Анджелесе. Хоть и Low Roar была основана в Исландии, сам Каразия — из Калифорнии.
Чтобы попасть в этот ресторан, нужно иметь там членство. А я приехал в Лос-Анджелес в рваной футболке. В итоге в кафе мы с Хидео были единственные, кто сидели в рваных футболках, потому что [классическая одежда] — это не про нас.
Почему Кодзима выбрал для Death Stranding именно Low Roar, было понятно сразу — игровая карта очень сильно напоминает Исландию, родину музыкальной группы.
В Исландии есть дух новорождённой Земли. И мне показалось, что музыка Low Roar будет хорошо соответствовать этому грубому, но прекрасному и чистому окружению. Также я почему-то почувствовал некоторую связь между Low Roar и самой Death Stranding — акустическим цифровым звучанием группы и концептом игры.
Музыка Каразии в самом деле подходит к игре как нельзя лучше. Low Roar включается в ходе некоторых миссий, когда игрок начинает подходить к цели. Камера отдаляется назад, часть интерфейса отключается, и в итоге Сэм начинает казаться крохотным на фоне огромного ландшафта.
Важно помнить ещё и о том, что в Death Stranding весь геймплей основан на обычной ходьбе. Музыка, смена ракурса камеры и прочие элементы постановки призваны разбавить рутину передвижения и помочь игроку войти в «поток». Такой подход похож на кинематографические приёмы использования музыки — когда она аккомпанимирует, сопровождает происходящее на экране.
На самом деле, Кодзима далеко не впервые включает в своих игры необычную музыку — наоборот, так было практически всегда. К примеру, песня, которая играла в конце Metal Gear Solid — The Best Is Yet To Come — исполнена на ирландском специально для игры. И это с учётом того, что даже в Ирландии лишь 1,5% населения используют родной язык на регулярной основе.
В то время я был заинтересован кельтской музыкой. Когда я закончил работать над концептом Metal Gear Solid, [эта музыка] стала известной, потому что её использовали в «Титанике».
И даже здесь музыка хорошо резонировала с идеей игры.
Сеттинг первой Metal Gear Solid — это США, но не Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Действие разворачивалось на одном из островов Аляски. К тому же, в игре появлялись персонажи разных рас и национальностей, включая самого Снейка. Следовательно, я не хотел использовать обычную популярную музыку, написанную на английском языке.
Песню исполнила Иф Ни Фэрриа (Aoife Ni Fhearraigh), выросшая в одном из так называемых гэлтахтов — регионов, где ирландский язык всё ещё используют в повседневном общении.
Певица родом из деревни Гуидор, в которой живут всего 4 тысячи человек. Также этот городок известен тем, что его выходцы — известная ирландская музыкальная группа Clannad, творчеством которой вдохновлялся композитор «Титаника» Джеймс Хорнер.
Ни Ферриа никогда не играла в Metal Gear Solid, но, по её словам, письма от фанатов ей приходят до сих пор.
Благодаря песне на меня вышли люди, которые, скорее всего, никогда и не слышали мой голос ранее.
Как отметил Кодзима, он специально подбирал эту песню так, чтобы она соответствовала эмоциональному настроению игры в конце.
Когда игроки видят финальные титры, они смотрят не на буквы посреди чёрного экрана — а на то, что между ними прослеживается. Они размышляют над тем, что с ними произошло. Мелодия, текст, тон, вокал — всё, что испытал игрок на протяжении игры, объединяется в самом конце в единое целое и уходит к нему прямо в сердце.
О том, что в финальных титрах будет играть песня группы CHVRCHES, стало известно ещё до релиза — музыканты записали её специально для Death Stranding. Кодзима подчеркнул, что специально подбирал для концовки мелодию, которая будет и грустной, и приободряющей одновременно.
Слушая прекрасную песню в конце, игроки могут заплакать — но при этом испытать светлые чувства.