Это всё метафора: обзор фильма «Паразиты», взявшего главный приз в Каннах
Сатирическая комедия от режиссёра «Сквозь снег», «Воспоминаний об убийстве» и «Окчи».
Красивая плашка «Победитель Каннского кинофестиваля» на постере фильма, кажется, давно перестала значить что-то для широкого зрителя (если вообще когда-то значила). Награда и в рамках самого фестиваля несколько потеряла вес — уж слишком часто в последние годы на решение жюри стали влиять сторонние причины: политические, социальные, а порой и банальное отношение киносообщества к конкретному режиссёру (речь, конечно, о тех случаях, когда приз дают как бы «за выслугу лет»).
Когда-то «Золотую пальмовую ветвь» могли взять будущие народные хиты вроде «Криминального чтива» или «Пианиста» — сейчас её будто специально стараются не давать тем фильмам, которые находят наибольший отклик у аудитории.
Так, когда вся фестивальная публика была без ума от немецкого «Тони Эрдманна», награду отдали неплохой, но не особо выделяющейся социальной драме «Я, Дэниель Блэйк». В год, когда в Каннах показывали будущего оскаровского лауреата «Сына Саула», приз ушёл «Дипану» — сомнительному фильму о беженцах из Шри-Ланки, одному из самых слабых в карьере хорошего режиссёра Жака Одиара.
Наконец, в прошлом году, пока критики и зрители на руках носили корейского «Пылающего», жюри решило выдать «Золотую пальмовую ветвь» тихим, невзрачным и очень «удобным» «Магазинным воришкам».
В этом смысле победа «Паразитов» Пон Джун-хо, обошедших в основном конкурсе новые работы Квентина Тарантино, Терренса Малика, Джима Джармуша и каннских ветеранов братьев Дарденн — событие, может, не историческое, но точно знаменательное. Для начала, это первая «Золотая пальмовая ветвь» в истории Южной Кореи, страны с одной из самых развитых кинематографий на сегодняшний день.
Корейцев уже дважды «обкрадывали» на Лазурном берегу — собственно, в прошлом году с «Пылающим» и в 2003-м, когда «Олдбой» уступил политической документалке «Фаренгейт 9/11», получив лишь утешительное «Гран-при жюри». Теперь, с третьей попытки, «корейская волна» наконец взяла у Канн реванш.
Что куда важнее, триумф «Паразитов» впервые за долгое время был встречен однозначно тепло со всех сторон — критиков, простых зрителей и других кинематографистов. Его не объяснить ни политикой, ни упором на социальность: первого в фильме нет вообще, а второе показано исключительно с иронией. А сам Пон Джун-хо едва ли тянет на того, кому могли дать награду за ту самую «выслугу лет» — 49-летний режиссёр всего лишь второй раз участвует в основном конкурсе Канн.
Победа «Паразитов» — это победа кино в его чистом виде: незамутнённом социальными надстройками, независимом от имён и лавров, одновременно зрительском и авторском. Это удивительный случай, когда фестивальный хит имеет все шансы стать хитом народным.
Любопытно, что сюжетом «Паразиты» слегка напоминают пресловутых «Магазинных воришек» — это тоже история о бедной семье, которая не совсем легальными и честными способами пытается остаться на плаву. Но пока «Воришки» медитативно ищут поэтику в обыденном, Пон Джун-хо из простейшей темы отношений богатых и бедных строит энергичную авантюрную историю, столь же находчивую, как и семейство героев.
У них и методы, надо сказать, поинтереснее. Вместо отточенного шоплифтинга — сложносочинённая афера по внедрению в чужой дом, старт которой даёт, по сути, счастливый случай. Сыну семьи, Ки-ву, его друг-студент предлагает стать тьютором (что-то вроде репетитора) у девочки из богатого дома — раньше он сам занимался её обучением, но теперь уезжает в другую страну и не хочет передавать подопечную кому попало.
Ки-ву, конечно же, соглашается, печатает себе липовый диплом и устраивается на работу — лишь затем, чтобы втереться богачам в доверие и начать ненавязчиво перетягивать членов своей семьи на вакантные (и даже не очень вакантные) должности.
Дальше их грандиозный план претворяется в жизнь — в стремительных монтажных фразах и остроумных диалогах. В некоторые моменты фильм напоминает эдакую бытовую версию «Одиннадцати друзей Оушена», где вместо отряда высококлассных воров — милая, нелепая, но совсем неглупая семейка бедняков, которая устала выживать и хочет просто жить.
В «Паразитах» нет места морализаторству, нет хороших и плохих, а противостояние хитрой бедности и высокомерного богатства показано в первую очередь комично. Даже рисуя несчастный быт героев, от которого они так пытаются убежать, Пон Джун-хо хватает смелости не давить у зрителя слезу.
Где другой бы сфокусировался на голоде, холоде или других удобных маркерах нищеты, режиссёр «Паразитов» предпочитает отшучиваться, заставляет героев смешно сгибаться, чтобы поймать бесплатный Wi-Fi, или в уморительном слоу-мо снимает, как случайный алкаш мочится около окна их полуподвальной квартиры.
Пон Джун-хо вообще обладает удивительной способностью находить смешное там, где другие ни за что не смогли бы. Отчасти комичны у него и «Воспоминания об убийстве» — совершенно не смешная, на первый вз��ляд, история о поисках реального маньяка, который убил в Корее 10 женщин и так и не был пойман. По-странному забавной в его руках становится «Мать» — про женщину, пытающуюся доказать невиновность своего осуждённого за убийство сына. Даже в мрачной голливудской антиутопии «Сквозь снег» Пон Джун-хо находит место для абсурда и специфичного чёрного юмора.
В «Паразитах» он сохраняет эту двойственную интонацию. Но если те же «Воспоминания об убийстве» изначально находились между трагичным и смешным, новый фильм режиссёра работает несколько проще и конкретнее. Вся его первая половина — чистокровная комедия положений, набор едких сатиричных сценок и откровенного слэпстика. Лишь к середине тут происходит резкий сюжетный поворот (описывать который вне контекста нет никакого смысла), в раз меняющий и жанр фильма, и общее настроение.
Простенькая авантюрная история вдруг превращается в сюрреалистичный абсурд, уходит в сторону мифических и сказочных сюжетов. «Паразиты» перестают быть бытовой сатирой и становятся глобальной ироничной метафорой на отношения бедных и богатых, в которой уже не так очевидно, кто здесь, собственно, «паразиты», кто хозяева, и есть ли они вообще.
Как и в случае со «Сквозь снег» и «Вторжением динозавра», Пон Джун-хо не скрывает очевидных аллегорий — да, нам вполне понятно, что именно он хочет сказать, фильм не пытается спрятать «смысл» за стеной символизма и сложной поэтики. Но это и не плохо: гораздо интереснее не то, как расшифровываются нехитрые метафоры, а как далеко режиссёр способен их завести.
И тут, будьте уверены, у «Паразитов» всё в порядке: фильм-перевёртыш ловко играет с жанрами и до самого финала продолжает вводить зрителя в заблуждение — здесь никогда не знаешь, когда кино будет шутить, а когда вдруг заговорит серьёзно. И от этого каждая шутка воспринимается ещё ярче, а каждый трагичный момент — пронзительнее.
«Паразиты» постоянно балансируют где-то на грани: смешного и грустного, странного и предельно понятного, интеллектуального и развлекательного, чрезмерного и тонкого. Не сваливаясь ни в одну из крайностей (или, скорее, сваливаясь во все одновременно), Пон Джун-хо — этот универсальный режиссёр, одинаково успешно снимавший и на родине в Корее, и в далёком Голливуде — умудряется быть всем сразу и отрицать любые жанровые барьеры.
Его кино, простите, для всех: романтиков и реалистов, весёлых и меланхоличных, дерзких и скромных, фестивальных эстетов и тех, кто корейское кино знает только по «Олдбою». Кино из тех, о котором пишут капсом и заочно ставят во все возможные списки «лучших».
И раз уж «Паразиты» всё равно начали ставить национальные рекорды, нельзя не вспомнить ещё одну щемящую несправедливость: Южная Корея ни разу в истории не добиралась до шорт-листа «Оскара». Может, пора?