Крови и зрелищ: обзор фильма «Папа, сдохни»
Сумасбродная чёрная комедия, которая получает куда меньше внимания, чем заслуживает.
В российский прокат вышел фильм «Папа, сдохни» — неожиданно весёлое жанровое кино, которое рискует пройти незамеченным из-за более громких релизов и сомнительной пиар-компании (что, в общем, для отечественного кино уже традиция). Рассказываем, почему в этот раз стоит отбросить все предубеждения и дать фильму шанс.
Скепсис к российскому кино у зрителей, кажется, пройдёт ещё ой как нескоро. На то есть понятные причины — слишком часто оно нас расстраивало, обманывало и злило. И в то же время каждый год появляется всё больше интересных молодых авторов и удачных фильмов (или хотя бы небезнадёжных): достаточно вспомнить «Витьку Чеснока», «Тесноту», «Рок» или даже белорусский «Хрусталь». Но их, в основном, продолжают игнорировать, не замечать за непробиваемой стеной из муторного кино про войну, прочих исторических манипуляций и КВНовских комедий в духе «Бабушки лёгкого поведения». От них все вроде как плюются, но деньги они собирают с завидным постоянством.
В случае с «Папа, сдохни» ситуация сложная. Ведь пока прочие отечественные дебютанты склоняются в сторону фестивального кино, живущего где-то своей жизнью вдали от широкого проката, фильм Кирилла Соколова стоит как бы между двумя полюсами. Он и целиком авторский — сам режиссёр написал сценарий и смонтировал — и абсолютно зрительский. «Папа, сдохни» — зрелищное, весёлое и отвязное жанровое кино, такое, какого в России делают катастрофически мало. А то и не делают вовсе.
«Папа, сдохни» не из тех фильмов, что любят мучить зрителя долгой экспозицией — он стартует резко, нагло, прямо с порога (причём буквально). В самом первом кадре главный герой Матвей стоит с молотком около двери и всё никак не соберётся нажать на звонок. Он пришёл, чтобы убить человека — отца своей девушки, которого та обвинила в изнасиловании. Но всё, естественно, идёт не по плану: в квартире кроме потенциальной жертвы оказывается его жена, которая почему-то не уехала на дачу, и запланированное убийство вскоре перетекает в хаотичную кровавую баню.
Здесь из людей выливается больше крови, чем их тела способны вместить. Здесь люди ломают спинами стены и сбивают головами шкафы, а герои наносят друг другу такие удары, после которых не выживет ни один человек в мире. Но они продолжают вставать, чтобы дать противнику по морде или огрести ещё больше. На поверхности фильм может напомнить работы Квентина Тарантино, с которым у нас вообще очень любят сравнивать всё кровавое и смешное: та же эксцентрика, любовь к имитации старых фильмов и даже нелинейное повествование. Но для «тарантиновщины» тут, пожалуй, слишком мало разговоров — «Папу, сдохни» больше интересует действие, пластика, он скорее напоминает южнокорейское кино или гонконгские боевики, которыми режиссёр сильно вдохновлялся.
Для фильма, чьё действие почти целиком ограничено одной небольшой квартирой, в нём неприлично много трюков и всяческих операторских кульбитов. Не имея свободы пространственной, он компенсирует её свободой выразительной — в каждую секунду «Папа, сдохни» включает столько внезапных и неординарных визуальных приёмов, что хватило бы ещё на парочку фильмов. Дуэли, снятые в стилистике спагетти-вестерна, безумные наезды камеры в диалогах, неожиданные углы и бешеная динамика в движении камеры, которая здесь просто отказывается смирно стоять на штативе.
Фильм, конечно, очень чрезмерен — в плане съёмки, подачи, количества жестокости и мата, который тут, правда, грамотно «запикан». Но в случае с «Папа, сдохни» это скорее плюс: он в принципе тяготеет к трэшу (в самом хорошем смысле слова), для которого избыточность никогда не была негативной чертой. В своей зажигательной изобретательности и желании удивить, поразить, развеселить каждым кадром и маленькой сценкой он очень напоминает, допустим, ранние фильмы Питера Джексона — какое-нибудь «Инопланетное рагу» или даже «Живую мертвечину», фильм с самой кровавой сценой в истории кино.
С Джексоном «Папу, сдохни» роднит ещё и то, что со всей его отмороженностью и явным упором на форму он никогда не забывает про, собственно, историю. Как бы не было весело смотреть на кровь, кишки и прочий угар, им нужен контекст, чтобы удерживать внимание на протяжении полутора часов. И с этим у фильма нет никаких проблем — его нелинейный сценарий с отступлениями и делениями на главы (что, не будь фильм таким смешным, выглядело бы откровенно претенциозно) разворачивает простой на первый взгляд конфликт в запутанный анекдот, где все что-то скрывают и строят друг на друга козни.
В начале главный герой всего-то хочет убить отца своей девушки, но вскоре в историю вплетут криминальную интригу (пресловутый отец — полицейский с не очень чистой совестью), семейную драму одного второстепенного героя и прочее-прочее. Тут вам и остросоциальная сатира, и классическая проблема отцов и детей, и околонуарная история о предательстве — смысловая часть картины столь же чрезмерна, как и всё остальное.
И она могла легко стать перегруженной, не относись автор фильма ко всему с огромной иронией и улыбкой на лице. Остроумные выпады героев лишают «Папу, сдохни» любых намёков на высокопарность или «чернушность» — не зря моральным ядром картины (точнее, единственным человеком, у которого тут хватает времени на чтение морали) становится персонаж самый неприятный и глупый. Режиссёр откровенно издевается над тягой многих постановщиков к назиданию: его драматургия целиком заключена сама на себе, его конфликты действуют исключительно в рамках истории. Эта непосредственность, безусловно, подкупает — на фоне всех российских «фильмов поколений» и «современной классики», про которые через неделю благополучно забывают, «Папа, сдохни» выглядит как минимум свежо. Как максимум — уникально.
И хотя фильм абсолютно не зависит от географии — «Папу, сдохни», уверен, одинаково весело смотреть зрителям любой страны и национальности — он интересен в том числе как часть российской индустрии. Ведь на постсоветском пространстве с жанровым кино всегда было, мягко говоря, напряжно, а уж тем более с жанровым непродюсерским.
«Папа, сдохни» мог бы стать как раз тем фильмом, который запустит волну новых авторов — кому интересно не только копаться в психологизмах, трагизмах и прочих «-измах» человеческой жизни, но и снимать задорное, драйвовое кино. Нам хватает молодых Ханеке, Бертолуччи и Годаров. Неплохо бы появиться своему Мартину МакДоне, Джереми Солнье, С. Крейг Залеру или, не знаю, Эдгару Райту.
Но для этого, конечно, не надо ставить фильм в одну неделю с «Шазамом!».
Мало внимания? Его рекламируют активнее чем какие нибудь ёлки перед новым годом и везде кричат о русском ответе тарантино. Подозреваю, что и этот пост не просто так здесь появился.
Блин прямо как по методичке, хех.
Скажу честно, кроме КиноПоиска нигде рекламы не видел, да и в общественном каком-то поле обсуждений особо не наблюдал. Возможно, я их, конечно, все пропускаю каким-то образом, не знаю, в общем.
А про сравнение с Тарантино в тексте есть — я с ним не особо согласен и считаю, что это просто проблема того, что у нас всё, где весело и кровяка, принято с ним сравнивать.
Комментарий недоступен
Вау! в России ктото серьезно подошел к пиар компании фильма. Давайте обосрем их за это. Фильм ты конечно не смотрел.
Кто и где рекламирует? О фильме узнал только сейчас, полистав ДТФ