Обелиски. История бойца-барьера. Глава 9

Обелиски. История бойца-барьера. Глава 9

Читателям DTF

Привет. С недавних пор решил заняться художественной литературой. Очень люблю читать, с самого детства. Также с тех самых пор начинал писать небольшие рассказы. Нигде никогда не публиковался и, наконец-то, решился. На DTF буду выкладывать по одной главе, постараюсь соблюдать достаточно бодрую периодичность, но, к сожалению, скорее всего, ввиду основной работы, не смогу позволить себе больше одного авторского листа в две недели (1 глава в 2-3 дня) .

Опубликовал вторую часть романа в ЛитРес (два с половиной авторских листа из шести) , поставил для себя цель – дописать его к концу июня (6-8 авторских листов) .

На данный момент, целиком и полностью готов краткий план по главам, за некоторыми исключениями, полностью оформлен центральный сюжет. Написана половина книги (ещё не опубликована) . Прописан мир, характеры основных и некоторых второстепенных персонажей. Судите строго, не стесняйтесь ругать и исправлять меня.

По орфографии, пунктуации и грамматике можете также предлагать исправления, но, после полного написания книги, я обязательно закажу редактуру всего романа.

Содержание

Глава 9. Замкнутый контур

На следующее утро, наш отряд отправили проверить объект, рядом с которым располагался полевой лагерь корпорации. Лагерь в том месте был уже около полугода, он был создан для проведения опытов по исследованию потоков в непосредственной близости от обелисков. По этой причине, связь с ним была всегда плохой из-за близкого расположения к обелиску, но, по регламенту, старший по смене должен был раз в двенадцать часов уходить на достаточное для радиосвязи расстояние и отчитываться о текущем состоянии объекта. Нас послали к этому лагерю из-за того, что он не выходил на связь уже второй раз за сутки – следовательно, с его сотрудниками что-то произошло. На этот раз, местом действия стали спорные территории в карибском море. Кладоискатели всегда считали их территорией, входящую в их сферу влияния, а наша корпорация исторически имела там хорошие связи и экономический интерес.

Добираться до места пришлось на экраноплане – для вертолётных перелётов было слишком далеко, а авиация дальнего действия после появления обелисков стала слишком дорогостоящим удовольствием. Во-первых, странам пришлось перестраивать все воздушные маршруты, чтобы те не проходили прямо над обелисками – техника начинала сбоить, отчего в самом начале произошло очень много крушений. Во-вторых, многие страны закрыли авиасообщение с соседями из-за непрерывных военных конфликтов и постоянной угрозы гражданской авиации. А в-третьих, обелиски полностью уничтожили мировую экономику, мир долгое время был в панике, логистика была уничтожена подчистую и многое пришлось начинать заново. Новые торговые отношения, новые союзы, новый мировой порядок. Экранопланы стали неплохой альтернативой дальней авиации – скорость, грузоподъёмность и комфорт обеспечили им надёжное место в новом мире, заменив традиционные перелёты.

Высадившись на берегу одного из островов, мы отправились прямиком к полевому лагерю, который базировался в джунглях, в десяти километрах от довольно крупного города на острове, под названием Нью-Чагуанас. Когда-то на острове было несколько городов, но, примерно, сорок лет назад, после появления обелиска на острове и резко возросшего интереса со стороны туризма, военных корпораций и соседних стран, город и страна превратились в огромный переправочный пункт. Города резко начали расти, в итоге были вынуждены объединиться, поскольку территориально заняли половину территории острова. Из-за своего географического положения, Нью-Чагуанас стал довольно влиятельным стратегическим, политическим и дипломатическим центром. На самом острове, периодически проводились небольшие исследования, как нами, так и кладоискателями. Нередко происходили серьёзные столкновения, поэтому мы шли по джунглям с предельной осторожностью.

– Мы подходим. До цели пятьсот метров. Распределитесь по лесу, займите удобные позиции для наблюдения. Из чащи пока не высовываемся.

– Капитан, мне кажется, необходимо провести разведку. Отправьте кого-нибудь немного вперёд, метров на сто.

– Согласен. Отряд, стоять. Оценить обстановку, небольшой привал.

Мы встали как вкопанные, оглядываясь по сторонам в поисках возможного противника. Бойцы слева и справа быстро отчитались об отсутствии признаков движения, Пётр прошёл несколько метров вперёд, а Буянов оценил ситуацию позади нас.

­– Чисто.

– Отлично. Мы близки к нашей цели, поэтому необходимо провести небольшую разведку. Два бойца, берсеркера и нативщика нужно послать вперёд на сто метров. Не отстаём, но и не торопимся. Следом за ними идёт барьер с Петром. Сергей прикрывает разведчиков и предупреждает, по-возможности об опасности со стороны кинетиков. Пётр обеспечивает зрительную разведку местности, контролируя первую группу. Саша, Василий – отправляетесь в авангард. Токарева вместе со мной идём в тридцати метрах от прикрытия, Буянов и Покровский – замыкающие. Между собой в двойках также соблюдаем небольшое расстояние, в пределах десяти метров. Идём тихо, включаем режим полной тишины, в том числе по рации, чтобы не быть случайно запеленгованными. Рацией пользуемся только в случае реальной опасности. Приступаем.

Отряд разбился на пары и выдвинулся к месту базирования лагеря. Тихие короткие переговоры были почти неслышны, но нарушали естественный звуковой фон джунглей. Мы визуально поддерживали контакт между группами и, в целом, всё шло неплохо до тех пор, пока мы не потеряли из вида Шляхтина и Хлебникова. Дымов был вынужден воспользоваться радиосвязью.

– Шляхтин, Хлебников, приём. Мы вас потеряли… Шляхтин, Хлебников, приём.

Напряжение нарастало, но тут наушники заговорили голосом Хлебникова. Он говорил вполголоса, стараясь передать важную информацию, не выдавая своего расположения.

– Хлебников на связи… Командир, визуальный контакт. В лагере полно кладоискателей. Тут происходит нечто странное. Из поселения выводят людей… Кажется наши… Гражданские.

Затем в наушнике мы услышали голос капитана.

– Не вступать в бой, повторяю, не вступать в бой. Дождитесь, мы скоро будем.

– Капитан, их ставят на колени, кажется, их собираются расстреливать. Нужно поторопиться. Я вынужден просить разрешить нам с Шляхтиным применить электрошокер, приём.

– Отряд ускоряемся. Шляхтин, Хлебников, действуйте на своё усмотрение. Через две минуты будем у вас.

– Так точно. Мы выдвигаемся, ждать больше нельзя.

Меня пробрал озноб с головы до ног. Потом ещё и ещё – я чувствовал создаваемые плетения всем телом даже на таком расстоянии – судя по всему были применены очень мощные потоки. Мы резко ускорились, продираясь сквозь заросли. Смысла скрываться уже не было, и мы неслись напропалую, чтобы помочь своим товарищам.

– Шляхтин, отчёт. Хлебников, отзовись.

– Капитан, гражданские у нас, но мы зажаты в одном из корпусов. Срочно нужна помощь. Серёга, поторопись.

Голос Саши заставил меня бежать что есть мочи, я рванулся вперёд и первым выскочил из зарослей. Впереди стояла группа бойцов из пяти человек, которые отвлеклись на Василия и Александра. Те забаррикадировали двери небольшого здания и отбивались от атак, перемещаясь между окнами и создавая неплохие комбинации. Несмотря на короткий бой, они уже выдохлись, поскольку противостояли слишком большому количеству бойцов. Я почувствовал, что трое из них создают мощное плетение, которое должно было снести половину этажа здания и сосредоточился на их действиях. Успел как раз вовремя.

Время остановилось, цвета приглушились, я увидел их творение собственными глазами. Надо отдать должное кладоискателем, плетение выдалось на славу. Такого художественного эпоса я не видел отродясь, даже в самых сложных ситуациях. Подойдя к замершему потоку, очень медленно направляющемуся к нашим бойцам, я забормотал своё любимое заклинание.

– Поток трёхцветный и включает в себя сложные сочленения ударной волны, конденсата влаги и создания трения между каплями летящей волны. Судя по всему, это «шоковая волна». Довольно серьёзный вызов. В первую очередь, нужно сделать простое действие – убрать нить, провоцирующую трение молекул воды, и протянуть её в землю, создав простой громоотвод… Готово. Теперь необходимо распутать конденсирующий поток, жидкость можно выплеснуть просто вверх, небольшой дождик нам не помешает. Ну а ударную волну можно просто перенаправить немного в сторону, пусть разрушает что-нибудь там. Главное, своих не задеть.

Провернув все эти действия и оставшись довольным своим результатом, я отвёл глаза от потока и вернулся в реальный мир. Накопленный шоковый разряд, ударил молнией в землю неподалёку от своих создателей, влага взлетела высоко в небо, из-за чего начал моросить мелкий дождик, а кинематическая волна пронеслась немного в сторону и разнесла в щепки угол здания. Тогда меня и заметили.

– Сергей, отступай. Наша очередь.

Из джунглей выскочили Николай с Павлом и ударили простым, но действенным узлом – мощной кинематической тепловой волной или огненным шлейфом, как её называют в простонародье. Стена огня понеслась на противников, которые не ожидали нападения со спины, но их барьер оказался опытным бойцом и успел прикрыть отряд воздушным щитом, и погасив огонь моим импровизированным дождём, распыляя огонь на мелкие части в пространстве. Тем не менее, волна достаточно ощутимо ударила по их рядам, отчего одного из бойцов швырнуло о ближайшую стену.

Я сморщился от того, что представил, что сейчас твориться с их барьером. Он создал щит при помощи собственного плетения и не успел рассеять ударную волну – скорее всего, сейчас тоже лежит в полуобморочном состоянии.

Эффект неожиданности сделал своё дело, и мы попеременными ударами с двух сторон оттеснили противника к другим зданиям, из которых на улицу уже высыпала подмога. Прозвучали автоматные очереди, направленные в окна наших товарищей, и я услышал в наушнике взволнованный голос Хлебникова.

– Василий ранен, шея, огнестрел, нужна помощь.

– Наложи давящую повязку и вколи ему кровосворачивающее. Мы уже на подходе.

Наш отряд занял корпус целиком и начался затяжной бой. Атаки противника не давали отдохнуть ни мне, ни нашим бойцам, но, к моему удивлению, мы огрызались достаточно успешно. Командир начал докладывать на базу, выпрашивая нам подмогу, кричал в рацию, что мы не можем больше удерживать противника.

– И барьер и атакующие полностью истощены, Шляхтин выведен из строя, трое серьёзно ранены. Срочно вызовите подмогу. Лагерь атакован кладоискателями. Повторяю. Лагерь атакован кладоискателями, почти все гражданские либо мертвы, либо ранены. Мы закрепились в жилом корпусе дельта-два. Нужна поддержка.

После его речи я почувствовал, что противник накапливает силы, заплетая сложный удар. Причём, судя по всё больше нарастающему покалыванию по всему телу, готовилось мощное высвобождение потока, способное снести это здания, и понял, что, кроме меня, спасти отряд некому. Я решился на отчаянный шаг.

– Юля, по моей команде, запусти настолько сильную кинетическую волну, какую в состоянии создать прямо в меня.

– Ты с ума сошёл, что ты задумал?

– У нас последний шанс, доверься мне, но сделай это только по моей команде. Капитан, у меня есть идея, но мне нужна помощь всего оставшегося отряда.

– Излагай быстрее, не думаю, что у нас есть выбор.

– Ещё в курсантском корпусе, на испытаниях с доктором Потаниным, у меня получилось создать самоподдерживающееся плетение. Тогда это вышло случайно, но с тех пор я немного практиковался. Проблема в том, что если я потеряю сознание или умру, то плетение не закончится, пока не иссякнет само по себе, что может повлечь за собой большие разрушения.

– Что нам нужно делать?

– Вам необходимо во чтобы то ни стало, не дать мне потерять сознание. Любыми средствами, какие придут в голову — водой, огнём, болью. Иначе нам всем конец.

Токарева усмехнулась окровавленными губами. Она, как и все остальные кинетики была вымотана до предела, но держалась молодцом.

– Всегда мечтала поиздеваться над тобой.

Я внутренне собрался, концентрируя всё внимание на действиях Юли. Моей сумасшедшей идеей было заполучить кинетическое плетение и, вместо распутывания, закрутить процесс таким образом, чтобы каждый из узлов затягивал другой, в процессе движения. Таким образом, я понадеялся, что получится создать некий щит из кинетического поля, движущегося вокруг нашего отряда. Такое поле, как я полагал, в теории, должно было остановить другие плетения, направленные в нас. Не думаю, что я способен на остановку летящих в нас пуль, но надеялся, что хотя бы потяну атакующих бойцов.

Юля запустила ударную волну, достаточно серьёзную, не смотря на её специализацию лекарем. Я сконцентрировался на летящем в меня поле и перешёл в стазис. Одновременно с этим я почувствовал мощную дрожь во всём теле – враги успели послать в мою сторону пучок энергии, мне пришлось выглянуть в окно, чтобы понять, что происходи. На мгновение, я потерял концентрацию и увидел направленный в наш отряд огненный вихрь.

– Опоздал – сказал я вслух. – Придётся работать с двумя потоками.

Время вновь остановилось, я начал бормотать выполняемые действия. Взял пучок, кинематической волны от Дарьи в одну руку, другой рукой схватил тепловой поток от вражеского вихря. Начал их скручивать, создавая новые узлы. Узел Дарьи начал распадаться под воздействием теплового узла, но я крепко держал их в левой руке вместе. Правой рукой, я схватил раскалённый вихревой поток и начал накручиваться на две нити, которые были у меня в руках, пытаясь создать петлю. Несмотря на термостойкие перчатки, жар от потока был достаточно ощутим, я морщился от боли, но продолжал крутить. Наконец, петля крепко затянулась, и у меня получилось освободить левую руку. Теперь нужно было взять свободные концы, провести вокруг отряда и затянуть узел так крепко, насколько смогу это сделать. Правую руку сильно жгло от тепловой энергии, а левая постепенно начинала неметь от ударных молекул. Наконец, я завершил создаваемый мой круг, затянул петли и вернулся в реальный мир.

После этого, на меня обрушилась вся мощь отката от двух ударных пучков. Я упал на колени и прокашлялся кровью. Лёгкие жгло, в глазах начало темнеть, как вдруг я почувствовал касание Юли, и мне сразу стало немного легче. Она заплела простые, но действенные восстанавливающие узлы и направила на мои повреждения. Тепло её касаний раздавалось во всём теле приятными волнами, отчего я даже немного забалдел и собрался отправиться к праотцам. И получил за это мощный удар по зубам.

Темнота в глазах начала отступать и тут я увидел, что получилось. Наш корпус окружил гигантский огненный вихрь, который вертелся с огромной скоростью. Через стену огня невозможно было что-то углядеть, но, по своим ощущениям, я чувствовал плетения, которые создавал взвод кладоискателей и пускал в сторону вихря. Каждое столкновение с вихрем всё больше насыщало его новыми плетениями и тот всё больше вздымался ввысь.

– Что я натворил…

Это всё, что я смог промолвить. Я попытался вновь перейти в стазис и сконцентрироваться на созданном мной плетении, но даже в таком состоянии, оно постоянно двигалось и получало новые узлы от летящих в него ударов. Узлы закручивались всё сильнее, создавали новые завихрения энергии, которые в свою очередь устремлялись к другим силовым линиям. Ни на одном из них, я не смог сконцентрироваться достаточно долго и выпал обратно в реальность.

Капитан, весь в пыли, крови и грязи, отряхнул голову, оглядел моё творение, схватил меня за плечи и затряс. Но я его радость не разделял.

– У тебя получилось. Чёрт, ты сделал это. Ты всех нас спас!

– Я всех нас угробил. Плетение получилось слишком сложным, поскольку в то, что я планировал создать изначально, вмешались кладоискатели, и мне пришлось спутать их поток и поток, который направила в меня Юля. Вихрь самодостаточен, а их удары снаружи ещё больше его подпитывают. Думаю, они скоро это поймут и перестанут, но будет уже поздно.

Капитан, который только что улыбался во весь рот, нахмурился и посмотрел мне в глаза. Он был испуган моей откровенной речью.

– Что ты имеешь ввиду?

– Вихрь не остановит ни один барьер. Он может рассосаться только сам, когда распадётся обелисковое поле, затраченное на его создание, и по пути этот вихрь будет сметать всех и вся, пока не уйдёт в океан, а там на его пути Нью-Чагуанас с миллионом жителей. А этого я позволить не могу… Я думаю, у нас остался только один выход.

– Какой?

– Я должен замкнуть вихрь на себя.

После моих слов наступило долгое молчание, во время которого слышен был только рёв вихря, постепенно перерастающего в торнадо и поднимающегося всё выше в небеса. Здание начинало потряхивать от мощной подъёмной силы. Мы смотрели друг на друга, капитан отчаянно пытался найти выход, но найти его не мог. Юля была кинетиком и понимала, что другого выхода нет.

– Дальше тянуть нельзя. После того, как я… сделаю то, что сделаю, вам нужно быстро выбираться отсюда. Хватайте всех, кто может двигаться и бегите к точке эвакуации. Я чувствую, что их силы иссякли, либо они всё поняли и убираются отсюда подальше. Думаю, что второе.

Капитан грустно посмотрел на меня.

– Я слышал, что замыкание на себя чревато серьёзными последствиями даже с простыми плетениям. Я правильно понимаю, что в этом случае, ты умрёшь?

– Честно говоря, я не знаю. Я пару раз уже получал откатные удары, и, как ты помнишь, переносил их в разы легче других барьеров. Возможно, замыкание я тоже переживу. Но ничего не обещаю.

Глава 10. Реабилитация

Ссылки на книгу и группу автора

33
Начать дискуссию